Перейти к основному содержанию
Сайт психолога Игоря Василевского

Общественный договор

«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и тожественно клянусь…» Даже во времена несмышленой юности принятие воинской присяги воспринималась не как что-то священное и нерушимое, а как еще один элемент армейской обязаловки. Единственное, что изменяла «торжественная клятва», это возможность увольнений в город. Я служил в Самарканде, известный восточный базар манил и искушал.

Любой договор обязывает к своему исполнению только, если он заключен добровольно, в трезвом уме и твердой памяти. Договор также должен иметь четкие обязательства всех сторон и ограничения по срокам своего действия. Договор, навязанный силой, без возможности его разорвать, неправомочен (воинская присяга — пример такого договора без предварительных переговоров, по которому ты должен, хотя не ничего занимал, а вторая сторона свободна от каких-либо требований на свой счет).

Но самый странный договор из мне известных (присяга хотя бы имеет видимость обязательных атрибутов) — это так называемый «общественный договор». Вернее, мне известно такое словосочетание. Общественный договор — это тот самый легендарный сферический конь в вакууме, о котором все слышали, но никто никогда не видел.

Именно в силу своей абстрактности и неуловимости, термин вышел крайне удобным для государственных нужд и потребностей.

Если в темные века податному населению его подчиненное положение объяснялось «волей божьей», в наши просвещенные времена тому же населению и та же позиция поясняется «общественным договором». Звучит солидно! И ты уже не жертва вооруженного ограбления, а полноценный участник процесса. Можно сказать, партнер!

Тот, кто написал «В начале было Слово», был настоящий буддист и знал свое дело.

Бернард Шоу о выступлениях по радио

   Политики еще не поняли, что такое микрофон. Они все еще воображают, что говорят на политическом митинге, и не понимают, что микрофон — это величайший сплетник и беспощадный сыщик. Если вы неискренне говорите что-либо с трибуны политического собрания, особенно во времена выборов, то чем менее искренним является ваше выступление, тем больший энтузиазм и восхищение вызывает оно среди слушателей. Однако если вы испробуете то же самое перед микрофоном, он тотчас же выдаст вас с головой. Трезвый слушатель, сидя у своего очага, не услышит по радио ничего, кроме бессмысленной болтовни оратора, чья деланная серьезность всего лишь следствие лишнего бокала шампанского, которое затуманило ему мозги и отобрало последние остатки совести и здравого смысла.

   И если у вас есть какие-либо изъяны, помните, что микрофон только усугубит их. Если настраивая себя для выступления, вы хватили, скажем, полстакана виски, микрофон сумеет доказать всем слушателям, что вы мертвецки пьяны. Слушая оратора по радио, я могу сказать вам, что он ел сегодня на обед.

   Микрофон может раскрыть вам и другое: например, место вашего рождения. Он безжалостно выявляет и преувеличивает ваш акцент или говор родных мест. Интонации вашего голоса, которых никогда не услышать невооруженным ухом, отлично слышны через микрофон и выдают мысли и чувства, которые вы рассчитывали скрыть от всех слушателей до единого. Священник, который по природе своей лицемер, оказывается разоблаченным, так же как и министр, который по природе своей — скверный торгаш. И когда эти свойства радио станут известны, это сможет поднять моральный уровень нашей общественной жизни. Это поднимет престиж публичного выступления. Это поднимет даже престиж теперешних ораторов-политиков, которые будут выступать по радио уже не в качестве заклинателей, а в качестве раскаявшихся ничтожеств. Речи, произнесенные перед микрофоном для многомиллионной аудитории слушателей, приобретут необходимую и дотоле неведомую искренность. Как только ораторы заговорят неискренне и претенциозно, они будут разоблачены и преданы позору. А это не особенно приятно — быть разоблаченным. Идя дальше, я даже скажу, что, когда все выступающие в парламенте начнут пользоваться микрофоном, большинство правящих ныне правительств уйдут в отставку и удалятся от дел с сильно подпорченной репутацией.

Не думаю, чтобы эту особенность микрофона отмечал кто-либо. А это любопытно: микрофон фактически переносит вас в исповедальню. Он делает вас совершенно другим человеком. Когда я отхожу от микрофона и начинаю беседовать с друзьями, я рассказываю им самые разнообразные истории, в которые сам не верю, просто потому, что, на мой взгляд, это будет им приятно. Однако, оказавшись перед микрофоном, я сознаю, что те из вас, у кого хороший слух, смогут поймать меня всякий раз, как я попытаюсь вас одурачить. Отсюда мораль: слушайте выступления крупных государственных деятелей или видных церковных деятелей только по радио.

Мир держится на портных

Обдумывая происходящее, я осознал значительность профессии портного. Его работа — настоящая магия. Он берет людоеда обыкновенного, одевает его в ладно скроенный и хорошо пошитый костюм, поправляет галстук, сдувает пылинку… И перед нами уже респектабельный политик, имеющий вес там и сям, вершитель судеб, герой глянца, почетный член и гость.

Воистину говорю вам: портные, как атланты, держат на своих плечах хрупкую иллюзию цивилизованности этого мира.

Самый страшный порок

Михаил Булгаков устами своего литературного героя утверждал, что трусость — самый страшный порок. Не соглашусь с классиком. Страх — нормальная, природная реакция организма на опасность. Самый страшный порок — это лицемерие. Страх естественен, лицемерие — сознательно выбираемое поведение.

Лицемерие разрушительно как для отдельной личности, так и для больших групп людей (компаний, государств, различных объединений, таких как Организация Обеспокоенных Наций или Greenpeace).

Это не ошибка, это преступление — отождествлять лицемерие и цинизм. Цинизм, некоторым образом, является антитезой лицемерию.

Цинизм — сказать: «Мы грабим, потому, что нам нужны деньги». Лицемерие — заявить: «Мы забираем деньги богатых ради социальной справедливости».

Цинизм — признаться в помощи своим. Лицемерие — утверждать: «Мы помогает банкам, чтобы спасти экономику». Странная идея, давать деньги игроману, который уже проиграл бабушкино наследство.

Цинизм — честно раскрыть свои планы поживиться на популярной теме защиты окружающей среды. Лицемерие — отправиться через Атлантику морем вместо самолета, якобы для минимизации ущерба природе. В пересчете на одного пассажира авиаперелет экологичнее морского путешествия, но перелет не привлек бы такого внимания.

Цинично и жестко прозвучало бы: «Это ваши проблемы, мы занимаемся своими», но это куда лучше лицемерных уверений в своей всесторонней поддержке жертвы и неготовности активно ей помогать, чтобы не злить Зло.

Почти все, что говорят политики — это лицемерие. Они могут себе это позволить, поскольку гуляют на чужие. В бизнесе лицемерие распространено меньше, так как наказание за обман клиентов, партнеров или сотрудников рано или поздно, но неизбежно последует. В жизни индивидуума расплата за лицемерие еще быстрее и губительнее для личности — обманываешь-то себя самого.

Цинизм — это вид честности. Лицемерие — форма лжи. И самый страшный порок.

Причины и поводы для войны

Насколько мне позволяет судить мое знание истории (крайне поверхностное), в основе всех войн лежат только два мотива:

  • война ЗА чужое имущество и
  • война ПРОТИВ чужих убеждений.

И то, и другое имеет естественную природу: расширение среды обитания своего вида и подавление других видов.

Мотивы пересекаются, переплетаются и перетекают друг в друга. Захватнические войны чаще всего начинаются как «священные», а любые религиозные войны заканчиваются разделом имущества побежденных. Страх потерять власть над «своими» становится причиной войны против «чужих», поскольку война — во всех смыслах убойное обоснование необходимости «закрутить гайки». Строго говоря, контроль — ключевое понятие для понимания мотивации любого агрессора, от бандита в подворотне до институционального грабителя известного как «государство».

Редкая война обходится без идеологических мотивов, и чем их больше, тем более разрушительны ее последствия. Идеология войны может быть построена вокруг чего угодно: Святой Грааль, «исторические» границы или даже запись в паспорте (как это было в истории хуту и тутси).

Перефразируя слова Шопенгауэра «Религии подобны светлячкам: для того чтобы светить, им нужна темнота», можно сказать, что для того, чтобы зажечь огонь войны, нужна темнота разума тех, кому предстоит в этом огне сгореть.

Истинные причины войны никогда не совпадают с поводом, который будет озвучен. Принимать и транслировать ложные обоснования войны — поддерживать ее огонь.

Уважать чужое мнение?

Априорно уважать чужое мнение нелепо.

Можно с уважением отнестись к чужим взглядам и убеждениям, если они логичны, обоснованы и не противоречат поведению визави. Но далеко не каждое высказанное мнение таково. Иногда люди искренне и самоотверженно верят в совершеннейшую дичь. Иногда лицемерят и действуют вразрез со своими заявлениями. Даже очень умные и компетентные люди вполне могут говорить глупости, особенное, если речь идет о вещах и явлениях за пределами их профессиональных знаний и опыта.

Что действительно заслуживает уважения, это право человека иметь и отстаивать свое мнение.

Мормоны и искусство презентации

Широко распространена классификация потребителей по их предрасположенности к инновациям (Ryan и Gross, 1943):

  • новаторы (innovators): 2,5%,
  • ранние последователи (early adopters): 13,5%,
  • раннее большинство (early majority): 34%,
  • позднее большинство (late majority): 34%,
  • опоздавшие (laggards): 16%.

Соответствующий график очень напоминает кривую нормального распределения (гауссиану).

Мормоны и искусство презентации

Хотя новаторы способны генерировать высокую рентабельность, основные деньги приносит более консервативное большинство.

Теперь о мормонах и Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. Мормонизм, несмотря на свое официальное название, очень условно относится к христианству. Тем не менее при первых контактах с потенциальными прихожанами рекрутер мормонов будет делать акцент на сходствах своей секты и более традиционных ветвей христианства.

Излишний радикализм и расхождения оттолкнули бы слушателей. Даже в официальных документах слова «Иисуса Христа» выделяются в написании, а фраза  «Святых последних дней» пишется обычным шрифтом. В дальнейшем, через серию тщательно подготовленных презентаций неофита знакомят с кардинальными отличиями доктрины мормонизма.

Если вы презентует революционные идеи и продукты, не пугайте слушателей с порога — вначале подготовьте их к перевороту в сознании. Конечно, если вы сознательно не целитесь в «новаторов».

P. S. Получить хорошее представление о каждом из типов покупателя можно в книге Джеффри Мура «Преодоление пропасти» (Crossing the Chasm by Geoffrey Moore).

Мнение ничего не стоит

Большинство «опросов общественного мнения» ничего не значит. И качество опросника, и репрезентативность выборки, и профессионализм интервьюера умножаются на ноль, если опрашиваемые никак лично не подкрепляют свой голос.

Нассим Талеб называет это skin in the game. Если собственная шкура интервьюируемого на кону, его решение чего-то стоит. Если результаты опроса его прямо и персонально не затрагивают, высказанное мнение можно игнорировать.

Популярность продукта измеряется количеством продаж. Религиозность — строгостью соблюдения заповедей. Готовность воевать — длиной очередей из добровольцев.

Решение без решимости действовать — это поза, а не позиция.

Об уважении к законам

28 октября 1919 года Конгресс США принял закон Волстеда, или Национальный закон о запрете алкоголя (National Prohibition Act), широко известный как «Сухой закон» в США.

15 сентября 1935 года в Нюрнберге на сессии Рейхстага, высшего представительного и законодательного органа Германии, были единогласно приняты Нюрнбергские расовые (в первую очередь, антисемитские) законы (Nürnberger Rassengesetze): «Закон о гражданине Рейха» и «Закон об охране немецкой крови и немецкой чести».

8 августа 1966 года XI пленум ЦК Коммунистической партии Китая принял «Постановление о великой пролетарской культурной революции», давшем хунвэйбинам зеленый свет на массовый террор против «старой идеологии, старой культуры, старых нравов и старых обычаев».

До XX века рабство было (и кое-где остается до сих пор) не просто приемлемой, а узаконенной системой общественных взаимоотношений.