Примечательно, что к мифам чаще всего прилагают эпитет «устоявшиеся». Здесь-то и таится корень зла: мифы укореняются в сознании в результате нехитрого процесса — механического повторения. Никто не дает себе труда вернуться к первоисточнику, и ошибочное утверждение кочует из книги в книгу, из статьи в статью. А потом к нему привыкают настолько, что иная точка зрения представляется вовсе уж злодейским покушением на устои...

Александр Бушков. Россия, которой не было

Но вся беда в том, что человек, во всяком случае, массовый человек, тот, которого вы имеете в виду, когда говорите «про нас» или «не про нас», — с легкостью преодолевает эту свою потребность в знаниях. По-моему, такой потребности и вовсе нет. Есть потребность понять, а для этого знаний не надо. Гипотеза о боге, например, дает ни с чем не сравнимую возможность абсолютно все понять, абсолютно ничего не узнавая... Дайте человеку крайне упрощенную систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощенной модели. Такой подход не требует никаких знаний. Несколько заученных формул плюс так называемая интуиция, так называемая практическая сметка и так называемый здравый смысл.

Аркадий и Борис Стругацкие. Пикник на обочине

Надпись на фронтоне Лиссабонского университета гласит: «Здесь учат сомневаться». К моему глубокому сожалению, в наше время сомнение не в чести. И политикам, и бизнес-гуру, и авторам книг «по личностному росту и успеху» требуется восторженность и вера адептов. И то и другое находится в избытке, поскольку верить проще и безопаснее, чем подвергать сомнению «вечные истины».

Время от времени очень полезно, хотя и крайне опасно задавать себе три вопроса относительно своих знаний и убеждений:

1. Откуда я это знаю?
2. Что дает мне основания считать это достоверной информацией?
3. Возможны ли исключения?

Эти же вопросы можно задавать не только самому себе, но и тренерам, консультантам и вообще всем, кто претендует на какое-либо знание.

Проблема не в том, что мы чего-то не знаем, проблема, что наше знание может быть ошибочным.